Марго Робби и Сирша Ронан — о себе и королевах

Saoirse Ronan (vasakul) ja Margot Robbie filmi «Mary, šotlaste kuninganna» eelesilinastusel detsembris 2018 Londonis

ФОТО: Nils Jorgensen/Capital Pictures / JOR/Scanpix

 «Две королевы» — история двух сильных женщин, соперничающих за английский престол; ее действие разворачивается на фоне суровых шотландских пейзажей и монументальных рыцарских замков. Ирландка Сирша Ронан играет королеву Шотландии и Франции Марию Стюарт, а австралийка Марго Робби — королеву Англии Елизавету I. Обе — номинантки на «Оскар», обе даже без тугих корсетов и дворцового антуража выглядят как королевы, и обеим есть что рассказать о женском соперничестве, известности и власти.

Редкая удача — видеть сразу двух королев в одной комнате. К фильму вы тоже вместе готовились?

Робби: У нас было несколько совместных репетиций, но большую часть времени я репетировала с английскими придворными и Джоном Элвином, который играл Роберта Дадли, точно так же как Сирша — со своими служанками. Но на самой съемочной площадке, как, кстати, и в фильме, мы практически не пересекались, пока не стали снимать сцену встречи королев, пишет Kinopoisk.ru.

Ронан: Это было наше решение, и, надеюсь, это видно на экране. После встречи же нас как будто прорвало, мы просто не могли наговориться. Со мною такого раньше никогда не было.

Фильм исторический, но смотрится на удивление современно. Не иначе дань уважения движению MeToo. Кажется, более злободневную тему и найти трудно.

Робби: Во многом так получилось благодаря видению Джози Рурк, нашего режиссера. Она очень умело вплела эту тему в канву фильма. Конечно, наши героини жили в XVI веке, но провести параллели с нашим днем не так уж сложно. Женщинам у власти всегда приходилось выбирать между семьей и карьерой. И такое впечатление, что с того времени почти ничего не изменилось.

В фильме Елизавета говорит, что стала почти как мужчина. Сейчас в политике много лидеров-женщин. Как вы думаете, с ними происходит то же самое?

Ронан: Вряд ли они намеренно стараются быть как мужчины, просто к женщинам у власти сейчас предъявляют такие высокие требования, что им приходится постоянно чем-то жертвовать и жить с чувством вины.

Робби: Или они вынуждены скрывать все свои чувства под официальной маской, чтобы, не дай бог, их не обвинили в излишней эмоциональности, как будто этого следует стыдиться. Моя героиня Елизавета в фильме постепенно расстается с человеческими слабостями и превращается в холодное воплощение власти.

В жизни вы обе красавицы. Каково было чувствовать себя некрасивой на экране? Надевать на себя такую страшную маску?

Ронан: Марго, это она явно о тебе, хотя я все равно считаю, что ты круто выглядишь.

Робби: Мне всегда нравились физические трансформации, которых требовали роли. Елизавета в фильме переносит оспу, и все ее лицо покрывается язвами. В сцене встречи двух королев есть крупный план, где это отчетливо видно. Но, если честно, мне помог вжиться в образ грим.

А долго его приходилось накладывать?

Робби: Вначале это занимало три-четыре часа, но потом, когда гримеры набили руку, время сократилось до 40 минут.

Сирша, а как вы вживались в образ Марии Стюарт?

Ронан: Времени на подготовку у меня было достаточно, поэтому я поехала в Шотландию. Там в Национальном музее проходила замечательная выставка, посвященная королеве, из нее я очень много узнала. Ну, и уже за несколько месяцев до съемок я начала учить французский и заниматься верховой ездой.

Марго, тема женщин у власти должна быть вам особенно близка, ведь вы выступаете в роли продюсера в сериале по пьесам Шекспира, где главная роль отводится женщинам.

Робби: Это скорее антология его творчества в современном или футуристическом прочтении. Каждый эпизод написан и поставлен разными женщинами, и все они из Австралии. Вообще Елизавета I — сама по себе очень шекспировский персонаж. Джози порекомендовала несколько актерских работ, с которыми я познакомилась, готовясь к фильму. Мне нравится эта эпоха, и все фильмы я пересмотрела будто бы на одном дыхании.

Елизавету I играли многие великие актрисы. Не страшно было становиться с ними в один ряд?

Марго: Хотя в глубине души я была счастлива, что мне выпал такой шанс, поначалу было действительно страшно. Боялась, что не осилю эту роль, но, к своему удивлению, прошла пробы. Джози меня убедила в том, что все получится, и я ей очень за это благодарна. Мне удалось каким-то образом найти в себе что-то созвучное Елизавете I, разглядеть в коронованной особе личность, живого человека.

Не припомните, что конкретно она тогда говорила?

Робби: Я сказала, что понятия не имею, как играть королеву, что у меня нет с ней ничего общего. А Джози в ответ: «Мне не нужно, чтобы ты играла королеву. Играй женщину».

Как это ничего общего? Вы же родились в австралийском штате Квинсленд, названном в честь королевы Виктории.

Робби: Точно, и как это я об этом раньше не подумала!

Если бы вам предложили стать королевой какой-нибудь страны, вы бы согласились?

Робби: Ну уж нет, я бы точно отказалась.

Ронан: Я бы стала подружкой или ближайшей спутницей королевы. Это было бы весело, и при этом меньше ответственности.

В фильме Елизавета и Мария — соперницы. Это, как обычно бывает в кино, скорее женское соперничество?

Ронан: Да, есть такое клише, будто женщины ни за что другое не могут бороться, кроме как за мужчину. Мария и Елизавета соперничают больше, скажем так, в профессиональном плане, как монархи и политики. У каждой есть долг перед страной и подданными. Они в общем-то и не подруги, но все равно решают встретиться, чтобы найти какие-то точки соприкосновения, договориться. И, мне кажется, втайне они друг другом восхищаются. Ну, то есть это такое очень здоровое соперничество.

В истории Марии Стюарт что для вас самое поразительное?

Ронан: Она была важной исторической фигурой, женщиной, сын которой впервые объединил Англию и Шотландию, но при этом обладала удивительной способностью прощать, была очень открыта и не стеснялась своих чувств. Мне очень нравилось играть такую королеву — могущественную и в то же время способную любить.

Над фильмом работал историк Джон Гай (его книга «Моя жизнь принадлежит мне: Настоящая история Марии — королевы Шотландии» легла в основу). Что вы узнали от него особенного о своих персонажах?

Робби: Исторические факты типа того, что и где произошло, можно и в интернете прочитать, а вот какие-то личные, малоизвестные детали, рассказанные им, действительно мне очень помогли понять мою героиню. Например, то, что в детстве она, возможно, подвергалась насилию со стороны отчима, а потом ее же в этой связи и обвинили. Становится понятно, почему она себя провозгласила королевой-девой — просто чтобы избежать подобных обвинений — и почему она замкнулась в себе.

Марго, ваше имя в списке ста самых влиятельных людей мира 2017 года. Вы такой властью как-нибудь пользуетесь?

Робби: Властью? Хм, можно, наверное, и так сказать. Просто в какой-то момент своей карьеры я поняла, что мое участие, например, может дать зеленый свет какому-нибудь начинающему режиссеру, и, если честно, я счастлива, что могу кому-то помочь. Особенно режиссерам-женщинам. Вообще женская тема в кино была долгое время незаслуженно обделена вниманием. То есть я считаю, что в настоящий момент больше всего пользы я могу принести как продюсер.

Сирша, а вы?

Ронан: Думаю, что мне тоже пора двигаться в этом направлении, тем более что в ирландском обществе сейчас очень многое меняется в культурном и социальном плане. Мне кажется, нам необходимо снимать больше фильмов, которые бы отражали нашу сегодняшнюю реальную жизнь и насущные проблемы.

Как думаете, с Брекзитом многое в Ирландии изменится?

Ронан: Если он вообще произойдет. Сложно сказать, что будет, но если границы закроют, это явно никому не поможет. Как и многие ирландские актеры, я много работаю в Британии, и наоборот. В киноиндустрии сложно разделить британцев и ирландцев. Это одна профессиональная тусовка, и будет очень печально, если она распадется.

НАВЕРХ